Эксперты предупредили о риске коррупции из-за сделок Трампа

По мнению экспертов, изучающих международную коррупцию, президент Дональд Трамп расширяет свои зарубежные бизнес-интересы, а администрация одновременно ослабляет правоприменение по антикоррупционному закону. Это, как они опасаются, стирает грань между публичной должностью и частной коммерческой выгодой и может поощрять коррупцию по всему миру.

Восьмидесятилетний Трамп раскрыл обширные глобальные финансовые интересы в своей последней ежегодной декларации. Согласно документу, его доходы от проектов и инвестиций в ряде стран исчисляются миллиардами долларов.

Аналитики, изучившие декларацию, отмечают: коммерческие связи семьи Трампа всё чаще пересекаются с правительствами и компаниями, которые добиваются от Вашингтона преференций. Это вызывает опасения, что США отказываются от своей давней роли мирового лидера в борьбе с коррупцией. В Белом доме настаивают, что конфликта интересов нет, поскольку делами семьи управляют сыновья Трампа.

Один из источников, знакомый с международными деловыми интересами семьи Трампа, сказал: «Проблема не просто в том, где ведётся бизнес. Дело в том, что правительства и компании всё больше могут полагать, будто коммерческие отношения с семьёй президента помогут продвинуть их интересы. Даже одна такая видимость способна ослабить международные антикоррупционные нормы».

Согласно данным о финансовых раскрытиях Трампа, его холдинговая компания в прошлом году получила как минимум 125 миллионов долларов прямых выплат из зарубежных источников. Эти средства связаны с бизнесом в Великобритании, Индии, Индонезии, Ирландии, Омане, на Филиппинах, в Катаре, Румынии, Саудовской Аравии, Южной Корее, Турции, Вьетнаме и Объединённых Арабских Эмиратах.

Приводятся и конкретные примеры. Инвестиционная фирма, связанная с ОАЭ, приобрела значительную долю в World Liberty Financial — основном криптовалютном проекте семьи Трамп. Четыре месяца спустя администрация Трампа одобрила доступ эмиратцев к передовым чипам для искусственного интеллекта.

В другом случае Трамп обсуждал с президентом Казахстана доступ к одному из крупнейших неразработанных месторождений вольфрама для американской горнодобывающей компании. Вскоре после этого Дональд Трамп-младший и Эрик Трамп стали инвесторами компании, владеющей долей в этом проекте.

Вьетнамские власти, как сообщается, ускорили одобрение гольф-проекта Трампа как раз тогда, когда шли переговоры о том, чтобы избежать жёстких американских пошлин. А южнокорейская компания, лоббирующая отмену пошлин на свои алюминиевые изделия, заплатила 2 миллиона долларов холдинговой компании Трампа за гольф-поле.

На протяжении десятилетий США считались одним из самых жёстких борцов с коррупцией в мире — во многом благодаря антикоррупционному закону, принятому ещё в 1977 году. Этот закон предусматривал суровые наказания для компаний и руководителей, уличенных в подкупе иностранных чиновников ради получения контрактов.

Журналист Эрик Липтон (Eric Lipton), освещающий деловые операции семьи Трамп, заметил: «Соединённые Штаты, полицейский на районе, ушли прочь». По его мнению, одним из самых значительных изменений после возвращения Трампа в Белый дом стало решение администрации по сути приостановить исполнение этого антикоррупционного закона. Официальные лица объясняли это тем, что прежнее правоприменение ставило американские компании в невыгодное положение при борьбе за стратегические активы — такие как критически важные минералы и глубоководные порты.

Лиз Дэвид-Барретт (Liz David-Barrett), профессор Сассекского университета, специализирующаяся на транснациональной коррупции, заявила: подход США всё больше напоминает модели, принятые в России и Китае, где коммерческие интересы часто ставятся выше управленческих принципов. Америка, по её словам, переходит к «транзакционной модели, где не задают вопросов», с той разницей, что Трамп «открыто размыл границу между тем, что выгодно его стране, и тем, что выгодно ему самому».

Эксперты признают: долгосрочные последствия трудно оценить количественно, поскольку коррупция по своей природе скрытна. Однако, предупреждают они, ослабление международного правоприменения на фоне расширения зарубежных деловых интересов семьи действующего президента рискует поощрить аналогичные практики в других странах.