Джуди Гарленд и Рок Хадсон: нерушимая связь на фоне тайн

В 1949 году на голливудской вечеринке 23-летний начинающий актёр Рок Хадсон не мог поверить своей удаче, когда оказался рядом с одной из своих кумиров. «Джуди Гарленд — моя любимая певица. Не верится, что я вижу и слышу её вживую», — взволнованно сказал он хозяину вечеринки, пока 26-летняя звезда «Волшебника страны Оз» пела несколько песен, стоя босиком у пианино.

Хадсон приехал один, и, по данным СМИ, его попросили подвезти Гарленд домой — она выпила лишнего. При официальном знакомстве она встала на цыпочки и поцеловала его в губы, сказав: «Какой большой, сильный, красивый мужчина с добрым, любящим лицом. Именно такой тип мужчин, которых мне всегда не удаётся привлечь».

Согласно книге Дарвина Портера и Дэнфорта Принца «Rock Hudson: Erotic Fire», в ту ночь между проблемной звездой, злоупотреблявшей веществами, и скрывающим свою ориентацию новичком завязалась нерушимая связь. Родственные души проговорили несколько часов и почувствовали, что нашли друга, которому можно без страха открыться. «Мы раскрыли друг другу душу», — говорил Хадсон о том очищающем разговоре, когда они поведали друг другу самые тёмные тайны. Эту практику они продолжали до конца жизни Гарленд.

«Она говорила со мной с такой открытостью и откровенностью, каких я никогда не знал. Я всегда держал всё в себе», — вспоминал Хадсон. В то время Гарленд и её муж, режиссёр Винсенте Миннелли, временно жили раздельно — маленькая Лиза осталась с отцом.

Гарленд рассказала Хадсону о неудачном браке и любви к дочери. «Она сказала: „Временами мой муж носил больше помады, чем я“», — вспоминал Хадсон намёки на неоднозначную ориентацию Миннелли. «Он всегда был больше влюблён в Джина Келли, чем в меня», — добавила она, намекая, что Миннелли давно испытывал чувства к её партнёру по фильму «Summer Stock» и другим картинам. Семейные проблемы усиливали её и без того тяжёлую депрессию и зависимости. «Когда находит один из моих тёмных приступов, за ним следует неудержимый плач», — призналась она Хадсону, добавив, что активно использует таблетки, чтобы держать себя в руках.

Отношения Хадсона и Гарленд в ту первую ночь и в первые годы дружбы были физически близкими, но позже стали платоническими. Он оставался для неё надёжной опорой во время самых тяжёлых срывов. Гарленд часто звонила ему среди ночи, когда чувствовала себя неуверенно. «Я боюсь каждого утра, когда встаёт солнце и я должна выходить в мир и быть Джуди Гарленд», — сказала она ему однажды, объясняя, что её в некоторой степени преследует собственная слава. Иногда ему приходилось оставаться с ней на всю ночь, чтобы помочь уснуть.

Хадсон оставался верным сторонником Гарленд, а она, в свою очередь, безусловно любила и принимала его. Он сидел в первом ряду на её легендарном возвращении на сцену в Карнеги-холл в 1961 году — после нескольких лет плохого здоровья и отсутствия, когда многие шептались, что её звезда закатилась. «Даже в детстве я была прирождённым бойцом — что бы ни случилось», — сказала она ему тогда. И доказала это в тот вечер, хотя Хадсон, остававшийся её самым преданным поклонником до конца, никогда в ней не сомневался. «Она оставалась Джуди с её потрясающим талантом», — сказал он о её несомненном даре.